В глубинах неба [litres] - Станислав Цыбульский

Я взглянул на заместителя, тот равнодушно кивнул. Повернул голову к Войцеху, тот развел руками:

– Связался я с тобой… Поплыли, мой капитан!

Мы поднялись, я протянул Курту руку, тот пожал ее, виновато улыбаясь. Когда мы выходили из кабинета, кресло заскрипело под его тяжелым телом. Он включил новости, и я услышал, как диктор зачитывает анонс выпуска:

– …уже не первый случай немотивированной жестокости, на этот раз в префектуре Яманаси. В результате столкновения с астероидом полностью разрушен автоматический завод в поясе астероидов. Орбитальную станцию вывели на орбиту Титана, это второй форпост возле Сатурна. Марсианское Кольцо никак не удается остановить. Двигатели отключены, но из-за прецессии стыковка невозможна. По этой же причине Центр управления на Луне не может произвести вход спасательной команды внутрь Кольца. Двести людей-плюс исчезли при невыясненных обстоятельствах во время карнавала на станциях…

Синтезированный голос становился неразборчивей и тише, пока мы спускались в коридор станции. Войцех двинулся в направлении, откуда мы пришли, но Валентин остановил, махнул в другую сторону:

– Сюда, тут ближе.

Мы последовали за ним, идти было на самом деле недолго. Открыв люк в ангар, Валентин шагнул внутрь, остановился возле шкафов, вытащил и передал скафандры. Эти были толще, с плотной защитой от внешнего давления и внутренним армированием. Стекла на шлемах оказались совсем маленькими, я с удивлением смотрел на свой, пока Войцех не объяснил:

– Давление обычное стекло тебе в лицо вдавит. Так что или вот такое, или не суйся. Но привыкнешь быстро, у нас все быстро привыкают.

Морф справился быстрее нас, сказалась практика. После они с Валентином помогли упаковаться мне, и мы полезли в батискаф. Люк здесь был заметно шире, чтобы компенсировать объемы скафандров, зато шлюзовых камер оказалось целых две, одна над другой, отчего батискаф походил на молот с карикатурно короткой ручкой.

Батискафы рассчитывались на команду из восьми нормов или шести людей-плюс, так что разместились мы даже с чем-то вроде комфорта. Широкие и глубокие универсальные кресла разворачивались к стенам. Стоило в них опуститься, и перед тобой возникал виртуальный экран. По умолчанию на него выводилась картинка с внешних камер. Войцех и Кузнецов негромко переговаривались. Оба работали со своими панелями, готовя батискаф к погружению. Когда причальный захват с заметным усилием повел нас в сторону, я почувствовал, насколько на самом деле тяжелый этот аппарат. Стрела выдвинулась из освещенного ангара в начавшую медленно рассеиваться темноту за бортом.

А потом захват разжался, и я на миг забыл, как думать: батискаф камнем провалился в Юпитер.

Глава 19. Плавучая станция

Буря удалялась, но на таком расстоянии это не чувствовалось совсем. Батискаф швыряло так, что на месте меня удерживали только ремни. Войцех и Валентин же словно вросли в свои кресла, и действовали они слаженно. На экранах с бешеной скоростью сменялись изображения с камер, какие-то показания, обновляющиеся так стремительно, что не удавалось различить цифры. Наконец тряска закончилась, и мы вышли на слой ниже бури. Здесь было спокойнее, на экранах, переведенных на ближний инфракрасный, темнели длинные косматые газовые хвосты, ярусами уходящие вверх и вниз. Слышался глухой стук, с которым капли конденсированного газа размером с кулак лупили по обшивке. В этом стуке тонули голоса переговаривающихся пилотов.

– Слева метановый язык, на пятнадцать градусов, минус 143.

– Вижу. Скорость погружения слишком высокая.

– Выдержим. Захожу под него. Далеко до места?

– Скоро будем. Даю траекторию, нужно будет подслеживать, ориентируйся визуально.

Я вывел на свой экран картинку с камер внизу. По мере погружения за бортом становилось все темнее, но изображение подстраивалось, сохраняя видимость на привычном уровне.

– Вот она, – прозвучал голос Валентина. – Следи, я отмечу.

– Принял. Вон там?

Мне не сразу удалось найти на экране крошечную точку: Кузнецов заметил ее, когда она была размером всего в несколько пикселей. Зеленый тонкий круг опоясал цель. Я следил, как он увеличивается, как проступает внутри него диск станции, стандартного размера, без видимых повреждений. Я дал увеличение, рассматривая в свете прожекторов батискафа ее тронутый коррозией корпус и распахнутые люки ангаров. В радиодиапазоне станция молчала, приемник ловил только наши собственные отраженные сигналы.

– Стыковаться будем вручную, на станции нет электричества, – снова подал голос Кузнецов. – Подключимся к шлюзу, и тогда все заработает. Сейчас…

Обернувшись, я бросил взгляд на его панель. По экрану двигалось перекрестье мишени, батискаф дрогнул, в сторону распахнутых ворот протянулись темные линии, блестящие в лучах света. Когда они закрепились внутри, Кузнецов начал осторожно подводить нас к станции. Тросы подтягивали батискаф, на экране с выкрученной на максимум яркостью уже было видно, что ангар пуст.

– Все, дальше ногами. – Валентин повернулся к Войцеху. – Возьмешься?

– С радостью и песней, – мрачно ответил морф, но поднялся со своего места и двинулся к лестнице в шлюз. Проходя мимо меня, он бросил: – Если помру, твоя контора не расплатится!

Надев шлем, он резво побежал по лестнице, перекладины загудели под ботинками и перчатками.

– Мы можем его увидеть? – Я переключал камеры, пока одна из них, расположенная на самом верху, не поймала фигуру в скафандре. – Ага, вот он. Что ему нужно сделать?

– Проползти с кабелем к щитку, подключиться и спрятаться до окончания шлюзования, – ответил Валентин. – Там только морф пройдет, нормам лучше не соваться.

Войцех на экране прополз по тросу, цепляясь руками и ступнями, как обезьяна, к его скафандру сзади был прицеплен кабель. Миновав проем ворот, он опустился на пол, перебежал к стене и теперь забирался по лестнице к мощной потолочной балке, на которой крепилась стыковочная лапа. Двигался он на удивление легко и быстро, даже с некоторой лихостью, но я заметил, что он никогда не отпускает захват, если не держится тремя конечностями. Поймав частоту его скафандра, я услышал, что морф напевает какой-то легкомысленный мотив, наконец занятый работой, для которой был модифицирован. С минуту он возился наверху, затем спустился и пошел к распределительному щитку в глубине ангара. Через несколько секунд помещение озарилось собственным светом.

– Все, отваливаю, – раздался в шлеме голос Войцеха.

– Давай, – подтвердил Кузнецов, и на его экране появилось меню удаленного подключения.

Захват сдвинулся, пополз к батискафу. Валентин отцепил тросы, они аккуратно вернулись в корпус, над головой заскрежетал металл. Нас втянуло внутрь, и еще прежде, чем закрылись ворота, мы уже выбрались в ангар. Войцех стоял у внутреннего люка и рассматривал панель замка.

– Странно, в информации по станции отмечено, что воздух из нее откачали и законсервировали.

– Ну да, я сам ее закрывал с последней партией, когда работы прекратили, – ответил Кузнецов. – А что такое?

– Там воздух.